Каракас встретил дождливой погодой. Мне всегда  нравился дождь в аэропорту. Распластанные самолеты на площадках, мокрая взлетная полоса и разноцветная, разноликая многоязычная толпа пассажиров, взглядывающих с надеждой в пасмурное небо.  Наш самолет  неспеша заруливал в свой сектор. Бросок через океан закончен. Мой виски так и остался почти нетронутым. На этот раз со стюардессой Ириной удалось переброситься несколькими фразами.

Пятый час оба «зодиака» с дистанцией 20-30 метров шли по мутной воде речушки, название которой Том так и не смог выговорить, читая карту, взятую у Джефа. Мутная желто-коричневая вода с массой плавающих в ней обрывков, семян, листьев, темных набухших сучьев. Еще на «ферме» инструктор тщательнейшим образом втолковывал Джефу  сложности водного перехода. Тот слушал отрешенно.

Деревушка была сонной. По крайней мере, на первый взгляд. Вообще-то и название ее, Кампасатория (дремлющий) соответствовало этому. Сбившиеся в испуганную кучку не очень богатые дома, домишки и пристройки полностью заполняли небольшое свободное от леса пятно. По обе его стороны лес тянулся на сотни километров до горизонта. Несколько голых, но достаточно эффектных серых скал, острыми зубцами возвышающихся над кромкой леса, могли бы быть объектом пристального внимания туристов, если бы таковые доходили до этих мест.

Утро началось как всегда. Необычно. То есть, на самом интересном месте. Сегодня это был сон. Снился скутер с подвесным мотором «Verado», когда стюардесса деликатно толкнув в плечо, сообщила: «Пристегнитесь. Приземляемся. Каракас». Рейс 275 «Шереметьево – Бордо - Каракас» довез до работы. Для нашего района, где я родился, английский был далеко непрофильным, и только боязнь и уважение к Зине, учителю, первому школьному учителю по английскому, заставили меня посещать ее уроки.

Фигура адмирала Колчака – самая спорная из всех деятелей патриотического лагеря времён Гражданской войны. Непримиримая же позиция Омских коммунистов есть ни что иное, как намеренное затягивание «холодной» Гражданской войны. Очевиден страх КПРФ перед утратой доминирования её пропагандистского ресурса в топонимике города и в мировоззрении горожан, стремление не признать вину своих предшественников и вождей в развязывании той братоубийственной бойни, которая вызвала к жизни жёсткое патриотическое сопротивление.

Статья об уникальной общественной инициативе, написана по поводу празднования 08.06.13 нео-белогвардейцами годовщины освобождения города Омска от Красной армии. Надеюсь, будет Вам любопытна.

«Новая книга Виктора Власова – это не просто "очередная" книга. Сам автор уже "перерос" понятие очередной, как и понятие первый. Книга "Последний рассвет" является предысторией ПЕРВОЙ книги автора "Красный лотос" что тоже символично. Роман вышел не в Омске, а в Екатеринбурге при поддержке издательства Аэлита и лично Бориса Долинго.

Будние дни. Встаёшь рано, спешишь на работу... Быть может, зря вся эта суета? Человеку в действительности не много надо для жизни… Много работать, а как отдыхать?

Михаил встал из-за стола, продолжая держать газету в руках, сделал несколько шагов навстречу прислуге, говоря: - Просите, Кети! Просите.
Кети скрылась за дверью. В голове Михаила смешались мысли, сплетаясь в тугой узел, но одна пульсировала независимо от остальных и молоточком тукала в висок: «Неужели я в числе подозреваемых?»

Разговаривая с разными людьми, убедился, что каждый бережёт свой тайный мир, лелеет его, как милую птичку, вскармливает фантазией, как мама – грудного младенца. Никто не имеет права нарушать хрупкую границу реальности и иллюзии...